Про инопланетян.

Баба Маша вышла на тропу войны. О чем были уведомлены соседи. Утром на понедельник, после пасхи, старушка хлопнула дверью так, чтобы не осталось сомнений. Решительной походкой, она спустилась во двор. Там где играли дети на огороженной площадке, еще только начиналось утро. Держа в правой руке мусорное ведро, старушка зашагала к песочнице. Вчера приземлялись. На тротуаре еще остались следы рассыпанного песка. Голуби больше не садились на аномальную зону. Плюнув в эпицентр и перекрестясь, Баба Маша высыпала содержимое ведра в песочницу, затем усевшись на край деревянной скамейки, принялась ждать. Умные инопланетяне не спешили воспользоваться приглашением. Глубокой ночью они стояли над её кроватью решая, как лучше поступить с её язвой, а потом сказали, что в условиях захламленной однокомнатной квартиры не в силах этого решить, и приказали вынести отходы на анализ во двор там, где посветлей. Баба Маша не спала всю ночь. Рассуждая сама с собой она не хотела мириться с таким нахальством, и чтобы убедится до конца в диагностических способностях пришельцев нагрузила под завязку мусорное ведро прошлогодними соленьями вперемешку с сухим кошачьим кормом. Первым откликнувшимся пришельцем был дворник. Прислонив свой летательный аппарат к деревянной стенке хоккейной коробки, он шел на запах. Первый беглый осмотр показал, что язвенная болезнь была не случайна, о чем было доложено Бабе Маше словами ничего не имеющими общего с латынью. Не вдаваясь в подробности, старушка вкратце объяснила, что ждет совершенно определённых, и что советы из других солнечных систем ей фиолетово. Погрузив тем самым в тяжёлое размышление пришельца с дружественной, но ничего не смыслящего в медицине представителя с другой планеты. Смотря на прошлогодний солёный урожай пустым отрешенным взглядом, не отвлекаясь уже на разговоры других пришельцев, которые с раннего утра укоряя просили очистить стартовую площадку, Баба Маша ждала своих. Свои прилетели в половине десятого, вызванные по галактической рации обеспокоенными соседями. Внимательно изучив отходы и выслушав рассказ о язве, Бабе Маше было предложено слетать на базу, для полного изучения картины болезни. Совершенно счастливая она грузилась в межгалактический крейсер. Инопланетяне были учтивы, и одеты во всё белое. Баба Маша теперь была уверенна, что язвенная болезнь ей больше не угрожает.

О Яше.

Тогда, когда не о чем писать, наступает обычно ночью. Пальцы совсем не хотят, а мозг уже не может. Такая импотенция мысли приходит всегда у любого человека, кто пишет. Любой литературный высер требует полной мобилизации сил и здравствующей поджелудочной железы, ибо напрягать её так поздно чаем и песочным печением для стимуляции в такой час всегда опасно. Так пишут во всех книгах посвященных ЖКТ....
Мой знакомый приятель, работающий в органах рассказал...Каждый день на протяжении трех месяцев у ворот его рабочего отдела его встречала женщина, возраста уже не Бальзаковского, но еще не похоронного. На протяжении трех месяцев она приносила с собой улики на соседского кота Яшу в полиэтиленовом пакете. Улики дурно пахли и всячески говорили о разнообразном Яшином питании. Все Яшины труды были пронумерованы и учтены по датам изготовления. Из слов потерпевшей, этот "сукин сын", обладал сверх естественным чутьём на чистый половичок перед ее дверью, и, возвращаясь со своих ночных забот домой, непременно отмечался у вычищенного половичка. Собственно его поведение еще можно оправдать с точки зрения животного инстинкта, но кот Яша, грузный и питающийся совсем не дарами моря, а что бог пошлет во время его ночных вылазок, иногда очень усердствовал, приходя на обновленные и вычищенные просторы соседского подворья. Анна Сергеевна (в интересах следствия имя было изменено) была очень строгой женщиной, порядочной и обходительной  с вещами и с людьми, она не признавала котов как родственников, как это принято у людей её возраста, и занимала позицию стороннего наблюдателя, даже если речь шла о кормлении голубей не съеденным хлебом. Но кот Яша нанес ей удар в спину, собственно принеся ей войну на самый порог. Анна Сергеевна начала борьбу, как учили книги по коммунизму, вокруг себя, и была отвергнута любителями котов и домоуправлением. Решив положить этому конец, она решила действовать силой и повлиять решительной волей на беззаконие, караулив в дверной глазок всех , кто шел по огороженной зоне...Но престарелые люди живут по своему графику и кот здесь уже не при чем. После топовых программ на центральном телевидение, пожилые люди верховодствуются инстинкту, кропотливо изученному еще Павловым, засыпают, а кот, незнакомый с этим учением, возвращался домой поздно и снова облегчал свой вес и душу на выстиранный половичок...Надо сказать, что у кота Яши были самые замечательные рекомендации: он был несварлив, неразборчив в еде и после питания разрешал себя брать на руки детям. Но Анна Сергеевна, измученная недосыпом у дверного глазка и не найдя поддержки в лице начальника коммунального хозяйства, решила повесить на Яшу уголовное дело..
В течении трех месяцев Анна Сергеевна скрупулёзно собирала доказательства, подшивая их в папку из плотного картона, и, когда уже этих доказательств было на крепкое дело, она пошла в милицию.
Надо сказать, что органы правопорядка отнеслись брезгливо к её доказательствам, и в течении еще трех месяцев Анна Сергеевна, с упорством судебных приставов, караулила следователя у ворот районного отделения милиции. Три месяца милиция была безучастна к проблемам попавшей в трудную и дурно пахнувшую историю пенсионерки, пока уборщица в выше описанном отделении, опытная в таких делах женщина лет 60, не посоветовала Анне Сергеевне просто убрать половичок...После этого Анна Сергеевна больше в милицию не приходила. Сложно представить, что кот расстался с жизнью, скорее его обученный ум испытал некое затруднение перед выбором пространства,ибо обычные посадочные огни были уничтожены, что сделало совсем невозможным определение места для сброса бомб. Об этом история умалчивает...Может его пухлое дело, до сих пор хранится в папке нераскрытых преступлений, где то в недрах глубоких сейфов, взывая своим существованием к неминуемой справедливости.

Господин Б.

Как сказал мой маленький клиент Саша, самое маленькое животное на земле-микроб. Его родители уверяли, что это животное питается немытыми руками и водится на спелых грушах. Саша им конечно возражал как мог, ибо его детское представление о мире заканчивалось муравьями, а большими понятиями он просто не владел. Так, по его словам его кот обладал просто феноменальными способностями в поиске домашних тараканов. Слегка насупившись он утверждал, что для этого коты снабжены усами, и если речь шла о ночной охоте, кот мог собирать почти слепых тараканов как совком, просто слизывая их с пола, руководствуясь лишь усами и врожденной ненавистью к тем, кто ест из его плошки.

Некто г-н Б из города Красноярска, мужчина в годах, занимающийся выведением особых видов помидоров на своем подоконнике, обнаружил, что трафик беженцев на его кухне повысился в разы. Это конечно еще можно было оправдать хорошей кормовой базой в данном регионе, но г-н Б был человек опытный и уличить его в намеренном кормлении эмигрантов нельзя...Надо сказать, что проблема назрела давно. После геноцида на верхних этажах, тараканы уходили в подполье, и через месяц возвращались с новой армией и ели припасы в прок,  на кухнях ничего не подозревающих обывателей.
Г-н Б решил бороться, он первым делом решил закрыть границы. Устроил у себя визовый режим путем расклеивания заграждений в вентиляционных шахтах туалета и кухни..Можно предполагать, что целую неделю на таможне был беспорядок, но основная масса уже ассимилировала, обзавелась жильем и уже видимо получила образование...Натиск не ослабевал. Помидоры на окне уже стали привычным аттракционом, а свет включенный внезапно ночью на кухне, лишь иногда пугал вновь рожденных. Тараканы уже смотрели в глаза и вызывали на поединок..Мелок призванный быть апокалипсисом , и коим были уже нарисованы мантры на стенах, только пробуждал аппетит, и от него прусаки только толстели и становились наглей и раскованней..Уже прибирались припасы и на кухне на недели наступала ситуация когда французы пришли в Москву в 1812 году и еду с собой не принесли, но прусаки предвидели видимо и это, ибо каждую ночь смотрели глазами нахальными и сытыми. Выбора не было. Когда американцы говорят о своих атомных бомбах сброшенных на Хиросиму и Нагасаки, они говорят, что сэкономили много мирных жителей, трудно конечно представить, как это сэкономить убив...Но Г-н Б видимо был знаком с правилами ведения современных войн. Он заклеил окна скотчем, а так же вентиляцию на кухне, закрыл дверь и проложил одеялами щели, и пустил газ...Я смотрел кинохроники Америки "дети цветов против войны". Тогда Американское правительство проигнорировало мнением масс и война во Вьетнам наплодила целую субкультуру наркоманов, и стала по сей день грязным пятном, как бесчеловечная война в мире. Но газовые атаки были редки. Напалм лучше всего делал свою дело.
Прошел час, стало темнеть.Г-н Б как человек любознательный решил таки увидеть поле своей деятельности, усыпанной врагами, выдернул плед из под двери и что бы себе подсветить чиркнул зажигалкой.
Не знаю укрылись ли враги, но г-н Б не успел. Так говорили потом врачи. Его отнесло дверью на метр, больше было нельзя, мешал шкаф. Трудно представить, что почувствовали  тараканы, но стекла вставили только через неделю. И прописной лист теперь вновь соответствовал данным паспортного стола. Злые языки говорят, что внезапно наступивший ледниковый период погнал стада на юг. Впрочем такая погода всегда в северных широтах в декабре.

В Армии.

Вы когда нибудь пробовали на вкус морепродукт без предварительной термической обработки?
Если резине придать статус полезной, то вот так на вкус освежёванные мидии из японского моря....
Все время предугадать побочный эффект нельзя. Но обычные солдаты верят, что прямая часть организма, целиком зависит от съеденного белка.

В далёких гарнизонах, где даже растений привычных нет, а растет трава и кедры на сопках покрытых лишайником, и море дует своими ветрами, пронизывая насквозь рыбацкие домики, на вздёрнутой заросшей скале стояла воинская часть.
Климат был совсем не благороден и служба в этих местах всегда была уделом стойких лейтенантов, которые были полны надежд и не считались с утратами.
Было так далеко,что проверки были редки, часть была погружена в анархию, и питалась теплом от котельной,что была в том же здании что и казарма.

Уголь в топку кидал старый воин, его нелюбовь к социуму отражалась в его внешнем виде. Он был всегда учтен но никогда не присутствовал на официальных подсчетах, Чичиков именно таких и покупал.
Было лето, края уже одаренные солнцем с пленительными берегами японского моря с его обширными горизонтами и пустыми пляжами с золотистым песком манили начальство. И оно приехало...

Господин полковник, с орденами за взятие котельной номер два, измученный алкоголизмом и неуправляемостью рук, с большими почестями выпал из кабины армейского "Камаза". Он выпал из кабины, как куропатка сраженная дробью меткого стрелка, мешком об гравий, лицом об неясное уплотнение поверхности. Крякнув перед этим, он рухнул и затих. Его не сразу отнесли в лазарет, ибо его состояние не считалось критическим. Человек лежал на земле, периодически всхлипывая и всё время упоминая о скорой японской войне. Он причитал, что наши артиллерийские доты совсем не готовы, и что он прибыл сюда чтобы выкопать рвы первой линии обороны.
Надо сказать, что он совсем никак не повлиял на общественное мнение в части. Случай его был скорее обыкновенно забавным. Его перенесли в лазарет когда уже стемнело, положили на крахмальную кровать пружинного типа и тут же забыли. Полковник уже был спокоен и разговаривал только глазами.
Далее из объяснительной записки караульного.

1.12 Объект в белом исподнем с диким ревом и со словами" Они уже рядом" перемещался по вверенной мне территории, на выстрелы в воздух никак не реагируя.
1.25 Объект крича " Вставайте все на линию фронта" колотил в дверь казармы.
1.27 После недолгих разговоров с младшим сержантом Яковлевым и двух ударов в область лица, был перемещен в лазарет.

Рядовой Сеньчин за всю свою службу мылся раза три. Не то, что его знаки зодиака советовали ему держаться подальше от воды, просто его тяжёлая ноша в кочегарке подразумевала грязную мужскую работу, на а если он и на людях не появляется, то и пусть всё так остаётся.
Но случилось так, что дверь от котла (огромная чугунная дверца)упала с петель, то ли метал ослаб, то ли еще что. Но дверца весом в микроавтобус упала на ногу кочегару. Визжа как раненная собака кочегар дополз до двери и был услышан патрулем.
И около 2.00 он был доставлен в лазарет.

Ночь надо сказать в медсанчасти была в этот день особая.
Обычно сонные доктора кипятят чай или вовсе спят в это время, но сегодня их обманули. Сначала привезли мужчину с отпечатками гравия на лице, все время рыдающего и требующего разбудить войско, чтобы дать отпор надвигающейся армаде из трех авианосцев и семи кораблей поддержки, а сейчас негритёнок с ногой.Справедливости ради нужно отметить,что с первым недугом армейские медсестры уже умели бороться методом "клин клином", и уже прошли многочисленные клинические испытания на командире части, которого таким образом возвращали в строй помятого, но в короткие сроки, но другие болезни их учили лечить только зелёнкой и пенициллином. Ногу конечно забинтовали, но было решено дежурными оставить всё как есть до утра и положили чумазого кочегара в лазарет, до лучших времен.
Лазарет представлял из себя небольшую пристройку к казарме и для экономии мест в ней кровати были почти плотно пригнаны друг к другу, именно на этих кроватях полковник встретился глазами с кочегаром.
Черный цвет лица собеседника помноженное на абстинентный синдром, заставило полковника привязанного полотенцами к кровати вспомнить все слова слышанные им из молитв и соединив их в одно большое монастырское песнопение выть как ученик приходской школы на первой Пасхе.
Кочегар измученный болью и неправильным произношением арамейского текста, на фразе "И агнцы твои аки рабы мы искупляем"  бил подушкой соседа по голове, на что вновь принятый в лоно церкви приговаривал "На всё воля божья" и рыдал во весь голос.
На следующее утро Полковник грузился в армейский "Камаз"  в полном молчании.И когда с ним подошел попрощаться командир части, тот схватил его обеими руками за руку и вперившись в глаза сказал"святые у вас здесь места".
Р.S
Да кстати, рядового Сенчина комиссовали, Российские вооруженные силы не любят пиратов с одной ногой. Может сейчас вы его встретите на морских пляжах, с повязкой на одном глазу, на деревянной ноге, а на плече у него будет обязательно сидеть попугай матерщинник.

Прометей

Вот вы знаете, там где я служил вопросов не задавали, Ну то есть или совсем или понемножку. Немножко тянуло по законодательству на 5 лет, а совсем на 10. Вот совсем немножко было принято топить казарму. Я помню как сохла исподня, она с начала приобретала поглаженный цельно морозный вид, затем из неё удалялась влага, путем надевания на себя. Способ был опробован и совсем не смущал. Кругом было то, что называют жилищем, собственно стены и стойкая вера в то, что в Хакасии дети еще и не доедают. Мороз, это когда ты упал сухарем, совсем не съедобным, если птицы сели на твой организм значит радуйся, в твоей душе весна. Топить обещали. Обычно это прилагалось к празднику, студеные морды требовали надежды, и на Новый год привезли угля. Кочегару который топил котельную обрезками с пилорамы, уголь показался как в песни НЕБО В АЛМАЗАХ, он накидал всё...Вот всё что доставили, он всё употребил...Вот ведь душа и сердце. Прометей доставил свой огонь до потребителей. Надо сказать , что потребители были довольны до того момента когда от давления не лопнула труба в казарме, потом они что то говорили о его печени...Вот вспоминая это, сидя дома, когда за окном солнце, а в квартире душно, я спрашиваю, не пора ли Прометею прекратить топить...?

Детский утренник

На детском утреннике подрались зайцы. Воспаленные тренировками и муштрой, косые уже проклинали лес. Дед мороз на репетициях был никчемный и только обозначал роль. Дети читали стихи пропахнувшей кашей Бабе Маше, одетой в простыню и с черенком лопаты в правой руке. Баба Маша всегда строго относилась к стихам, она не любила шепелявых, и всегда при возможности затрагивала нужную струну, так по её мнению училось быстрей. В косых, накопилась злоба. На утреннике выстроившись в ряд, зайцы пели песню, про то, что елочка была принесена из леса, про то, что в реальных климатических условиях ей не выжить. Главным голосом, и первой скрипкой был назначен барсук, грузный мальчик Дима, одетый в комбинезон расшитый обрезками меха раскрашенными как попало гуашью. За первую заминку, он получил от сверстников по шее. Барсук тогда тянул высокую ноту, но будучи грузным, сфальшивил басом. Тогда это затронуло всех зайцев, сладости шоколадные и одобрительные взгляды родителей были под угрозой. Барсука тогда толкнули в спину, и он выпал из общего хора косых на натертые воском половицы актового зала. Далее на повестке было призвание снегурочки. Дед Мороз самый настоящий, с бородой из снега и ваты, ростом огромный, весь в серебряной мишуре, только сказав первый слог, рухнул ватным животом под наряженную ель. До этого он о чем то шептался с заведующей детским садом, предлагая сбегать так, что никому ни ни. По залу пронесся наконец удовлетворительный шумок. С унынием было покончено. Дед Мороз пал как мешок с картошкой, его отклеившаяся борода дезавуировала красное лицо. Дед Мороз был настоящим. Чудо из ваты было повержено, теперь только по закону природы. За мешок тут же началась драка. Зайцы коих было семь, претендовали на главную долю, раскидав всех снежинок по углам, которые даже не успели спеть свои песни,  принялись за добычу. Прочая живность сказочного леса наблюдала из далека, зайцев был перевес, они были сильны и что главное организованны. Вытащив мешок из под грузного тела, под одобрительные возгласы зрителей, зайцы принялись искать вход. Но тут на замену вышел запасной Дед Мороз, тот самый тренировочный. Заведующая детским садом умоляла спасти положение, Дед Мороз был по форме схож и тоже опирался на посох. Единственное что его отличало это белая простыня и теплые ритузы вдетые в туфли на каблучок. Зайцы сразу распознали волка в овечьей шкуре, никак уже не реагирую на призывы к зажжению ёлочной иллюминации, их уже растаскивали по углам. Зайцы бились, как могли, сначала мешок был порван, потом было порвано два зайчих уха, в ход были пущены заячьи лапы, передние и здании. Был нанесен урон лицу одному из родителей, который первый их бросился разнимать. Родитель упал тогда спиной на наряженную хвою, ель упала.... Праздник удался. Все были в приподнятом настроении.



Оболочка граждан

Окна на восьмом этаже, улицы, названной в честь несбывшихся советских достижений в области стекольной промышленности, под названием « прозрачная», были ярко освещены. Ссора была слышна всем, и угрозы, доносившиеся от женского лица, заставляли думать о дурном исходе. В подкрепление тому, из окна были выброшенны горшки с голыми стеблями неизвестного растения, на головы сочувствующих граждан.
Милиция прибыла тогда, когда судя по предположениям уличных зевак уже поздно, крики стихли, а сейчас там заметают следы в ванной сплошь выложенной белым кафелем. Баба Зина, главный парламентёр от сочувствующих соседей заявила представителям власти, что давно уже наблюдала нестыковку в отношениях этой семейной пары. По её словам соседка, что жила с ними за одной стеной, и которая сейчас в магазине за вчерашней мойвой для кота Фелимона по сниженной цене, говорила. Что с другой стороны всегда была возня, кот Фелимон это чувствовал. А ему старая пенсионерка Мария Дмитриевна доверяла как барометру, который не раз предсказывал дожди. Фелимон, со слов Марии Дмитриевны, всегда царапал обои смежных стен, чувствуя преступные намерения соседей. Эти показания были подтверждены пенсионером Федором Николаевичем, который каждое утро выгуливал безпородного пса Фильку, сплошь поросшего лохмотьями и калтунами шавку, на самодельном поводке из разрезанного вдоль ремня от штанов у подъезда. Фёдор Николаевич утверждал, что по утрам соседи с восьмого этажа заносили что- то длинное, обернутое в черный целофановый пакет, и старый фронтовик подкрепил свои домыслы словами « мне ли не знать», очень обеспокоив тем самым органы правопорядка. На место происшествия тут же был вызван отряд подкрепления. Оцепив дом, было решено действовать внезапно. Одетые в бронежилеты люди, заняли свои места на лестничных площадках и заблокировали лифт. На улице, узнав об операции захвата вооруженных преступников, приехал фургон телевидения. Ожидая кровопролития, операторы одетые в жилеты спец защиты, встали за спинами вооруженных страж, перед дверью предполагаемых преступников.
Капитан уже поднял руку, и люди готовые вышибать дверь встали в низком поклоне с железной «чуркой» в ожидание приказа..
Как вдруг, со звуком неспешно поворачиваемого ключа дверь открылась сама.
На пороге стоял человек, одетый в запыленные домашние "треники" черного цвета. В одной руке он держал десяти литровое пластмассовое ведро, наполненное штукатуркой и рваными обоями, в другой руке сплошь белой от побелки, он держал кипу старых газет.
На него бросились сразу, пружина напряжённости выработанной годами молниеносно разжалась. Смяв первые ряды обороны, силы двинулись в образовавшийся проем. Теща, вся в обойном клее была уложена в одну секунду в коридоре, между комнатой и кухней. Ей было приказанно молчать и расположиться на полу, в намазанных клеем обоях. В квартире еще была жена, которая сдалась сразу. Без лишних слов она рухнула на газеты, около окна открытого настежь. Был еще кот, но тот незнакомый со смертью, исходящей от табельного оружия и пренебрегший причитаниям тещи, расцарапал в кровь, офицера пытающегося обследовать поддиванную пустоту.
На дознание трое сидели молча. В их квартире из запрещенного нашли только листовки 38 года, спрятанные еще дедом, и которыми устилали пол, чтобы не испачкать паркет обойным клеем. Кот был так буен и так негодовал, что его было решено закрыть в туалете квартиры.
Как потом установило следствие, все разногласия были завязанны на том, что Александр Генадьевич, любитель природы, очень любил помидоры и другие растения. Как выяснило следствие, он носил уже зрелые ростки домой, накрыв их от северных ветров пакетом черного цвета. Жена уже конечно с этим смирилась, но когда начался ремонт и стены стали скоблить, Александр Генадьевич выразил протест, назвав геноцидом для растений всё происходящее. Конечно ремонт был долгожданным для жены, а помидоры были, как внезапно появившийся племянник при разделе дядюшкинного имущества. Была ссора и после бесцеремонно убранного урожая, было принято всё забыть навсегда, выкинув старую память в окно.
Чтобы как то оправдаться в глазах телевидения и выше стоящего начальства, всем дали по году условно, за сопротивление при задержании. На тёщу было решенно возложить еще и ответственность за натравление животного на лиц при исполнении. Но тогда вмешалась общественность. Теща именно тогда почувствовала страсть к опозиционной борьбе. В газетах появились статьи, кот на фотографиях был отрекомендован как борец за справедливость. Его нечеловеческое выражения лица взывало к возмездию всех неравнодушных граждан. Дальше дело не пошло. Негодующая от произвола пресса, отказалась признать кота как лидера. Проблему загладили ремонтом в подъезде. Он был выполнен в стиле модерн, даже люк мусоропровода был покрашен в кристальную белизну.И домоуправление взяло на себя тогда повышенные обязательства, по полному уничтожению тараканов. Под напором общественности судимости были сняты, и в наказание были уволенны из органов, начальник отдела кадров и бухгалтер. Уже через месяц был закончен ремонт в квартире, обои были цвета морского песка. Только кот по прежнему небыл доволен исходом. Но его можно понять, животное с вложенным инстинктом охотника, в заключении всегда требует крови.


Мои мысли

Я уже писал про кудрявость. Я уже спел эту песню. Написать грустно о красивом я сумел.

Обнимая стан теплой женщины, я счастлив априори. Красота, которой просто нет место в маленьком пространстве моей головы, на свой, колдовской манер губит меня. Ты моя тихая недотрога. Так я люблю тебя ранним утром, сердишься ль ты. Я вижу только по одному качанию ноги, в тапочке сиреневого цвета. Мне ль не знать. Когда я подхватил простуду, ты, сидя на кухне, качала тапочком как в бесноватой игре. Тогда меня было решено лечить мёдом, тело тогда горело от яблочного уксуса, хотелось выть, но всё это было тобой. Я еще тебе тогда отомстил, назвав твоего попугая « засранцем». Его этические нормы я счёл тогда возмутительными, и думаю, что был прав. Дверца холодильника была со мной согласна и Сева расстался с жизнью как в мексиканском сериале, все много рыдали, а потом хоронили его в присутствии родных и знакомых под окном балкона в коробке из-под обуви. Как я тебя любил тогда, слезы были из самого сердца, по белой щеке они лились тогда настоящим горем, полноводной рекой. Сколько в этом чувства. Именно в тот момент я ругал холодильник, и в душе закидывал попугаю. Как я тебя люблю, когда ты выходишь из ванной. Нагота в одежде из сырости и запаха крема для лица, была мне нужна, как удивительное чудо, завернутая в полотенце, ты тогда ложилась на постель рядом со мной совсем готовая. Как же я любил тебя тогда. Была солнечная погода, на даче где мы целовались без стеснения под козырьком, кругом обвитым диким виноградом, ты признавалась мне, что больше всего на свете ты любишь собачек. Надежных и ласковых, которые не предадут, ты говорила что с ними нужно только гулять по утрам, а после кормить с теплых рук. Как же я хотел стать собачкой.

Как же я тебя любил тогда, сложно сказать, что мне нравилось больше. Мне всегда нравилась твоя любовь, быть ли собачкой или попугаем не важно. Если бы я умер, я всегда мог бы рассчитывать на твои слёзы.

Шаганэ ты моя Шаганэ

Как прекрасна женская нога. Особенно весной, когда листья еще как свечи только что проснувшиеся лепестки наперекор ночным холодам робко накапливают силы в серых бутонах. Как прекрасна жизнь, когда молодость у тебя в крови, когда на завтра задали только весну и любовь и мыслям уже некуда деваться из горячей головы и назойливого чувства уже не передать. Весной мы молоды, назло синоптикам, которые говорят об атмосферном давлении, о лужах перед домами и черных зонтах. Весной всё это совсем не имеет смысла.

Совсем не обязательно, что эта история об одном человеке.

История искусства предмет сложный, какого черта. Воспринимать и главное сочувствовать краскам импрессионизма, можно, только если ты болен. Краски, которые разбросаны по холсту мазковым приёмом можно увидеть только издалека, так как будто хочешь впитать в себя всё без разбору. Величайшие мастера здесь оставили тебе место для раздумий.

Именно за таким раздумьем Максима и застала женская нога которая ворвалась в его мысли из под парты заднего ряда.

Это была не просто нога, небрежная ошибка, правильная с точки зрения анатомических пропорций член, это была выточенная из слоновой кости красота, за которую на антикварных аукционах обычно дерутся любители изящной скульптуры. Балетки покачивалась на одном пальце ноги и рождала собой полную замысловатость мыслей, проносившихся в голове.

Можно учить разбираться в красоте, если красоту одеть в кирзовый сапог и посадить на пахотный комбайн, восхвалять трудоспособность женщин с загорелыми руками и молочную женственность румяных пельменных щек. Всё это меркнет

перед белой ногой, которая заворожено качает бареткой.

Знаете сколько мыслей можно вложить в это действо? Мужчины кто дружит с фантазией скажет что сто. Я скажу, что гораздо больше, и я не совру. Нога как способ перемещения здесь не интересна, фантазия всегда против простаты, но если белизна ноги отчаянно красива значит, вас тоже посетила весна.

Максим не сразу обернулся, обернуться, было значит предать. Еще несколько секунд его голова качалась в такт, он раскачивался как бандерлог, наблюдая танец.

-Эй ты что- то потерял?

Его толкнули бесцеремонно сзади

Сон оставил его сразу

-Ты, что- то потерял?

И кто- то подкрепили свой вопрос новым тычком в спину.

Максим стал разворачиваться, но его снова ткнули в спину

-Вперед смотри.

Нога снова одела балетку и исчезла.

У Максима больше не было сил обернуться.

Всё моё детство прошло на берегах озера, заросшего камышами, с берегами из песка, пологими как золотые горки. Соснами, что устилают дороги хвоей посеревшими иглами, много лет я не был на родине, поменялась страна, я вырос и сделал самую большую свою ошибку. Я вернулся взрослым в детство.

Нет сил обернуться назад, мечта как аленький цветок, всегда в душе греет, но сорвать его нельзя.

Иначе кончится сказка.

Бабушкин кот

День как то сразу не заладился. Не то, что бы об этом намекали карты, или созвездия выстроились в неправильную линию, но рыжий бабушкин кот напроказничал, и как-то сразу наверняка. С раннего утра он просил пищи, это всегда его отмечало, как вздорное и по-мужски нетерпеливое создание. Но сегодня он решил зайти дальше в своём протесте и выразил его без стеснения.
Бабушки всегда обожают своих котов, так как обычно все предметы обожания уже вырастают и выходят из-под их чуткого подчинения. А коты остаются, со своими просьбами по утрам и наполняют жизнь размеренную и скучную запахом новых преодолений. Я иногда остаюсь с бабушкой, когда об этом попросят. Пожилые люди, живущие как хорошо отлаженные часовые механизмы, не переносят перемен в строго отлаженной жизни. И потому нуждаются в постоянном присутствии кого-то. Рыжий ее кот пользуясь совершенной и самой человечной наукой психологией, набивает своё брюхо, как русские туристы в Турции по системе "всё включено", совершенно не заботясь о фигуре. Его размеры говорят о том, что он за шесть лет своего существования преодолел по Дарвину сразу несколько ветвей эволюции из семейства кошачьих в семейство парнокопытных. И уже вполне готов перескочить и ещё выше. Но бабушка, как человек, родившийся в голодные послевоенные времена, по-прежнему видит в нем «задохлика» из Освенцима. С кропотливостью часовых дел мастеров она каждый день нарезает ему мелкими кубиками мясо, при том, что он не разгрыз старое кресло лишь только потому, что ума хватило дождаться мяса, и не тратить своих сил на размельчение древесно-стружечной плиты. Но старики слепы в своих обожаниях, и каждый день рыжий кот получает свой «шведский» стол, полный разнообразия и примирения для его гипертрофированного желудка.
Но сегодня он зашел слишком далеко, не знаю, заложено ли в кошачьей голове такие «пакости» природой, или это приобретённое, но выражать свое недовольство как пьяные гунны, в кошачьей школе явно учили. Потому как предмет был выбран точно, и неотвратимо наказан.
И вот сейчас он довольный, поглощает второе блюдо, под зорким присмотром бабушки и, если бы, умел говорить - потребовал бы еще и компот.